mirsoglasnomne


Nel mezzo del cammin di nostra vita...


Previous Entry Share Next Entry
"Грузия. Перекресток империй. История длиной в три тысячи лет" О наследии Михаила Саакашвили
mirsoglasnomne
В халтурной с т.з. редактуры свежей истории Грузии, тем не менее я обнаружил добротную последнюю главу о наследии Михаила Саакашвили. Если честно, от современной политики я предпочитаю дистанцироваться, а потому о Мишико в основном слышал только от окружающих: либо хорошее про ментов, с закатыванием глаз, либо с ёрничанием про съеденный галстук и т.п. А вот что поведал нам англоязычный автор (спасибо КоЛибри за текст, но накажите редакторов):

Каха Бендукидзе оставался у власти дольше других, до февраля 2009 года: благополучие страны зависело от его энергии и предприимчивости. Приватизация проходила очень быстро: всем было все равно, что государственные предприятия продавали нелепо дешево людям, которых разыскивал Интерпол: главное, чтобы Грузия теперь считалась «другом бизнеса», урезав бюрократию. Турецким компаниям отдали наземные пограничные пункты и два международных аэропорта Батуми и Тбилиси. По завершении приватизации Бендукидзе стал ректором экономического университета.

Саакашвили иногда проявлял замечательную находчивость: чтобы заставить торговцев платить НДС, он ввел лотерею, по которой номер любого счета-фактуры и квитанции мог сделать покупателя богатым: люди начали требовать квитанции, что заставило торговцев платить налог. Но чаще всего внешний блеск прикрывал внутреннюю серость. Деревня была заброшена, и то, что осталось от советской промышленности, зависело от казахского или русского капитала, а туристические маршруты вели по асфальтированным бульварам и новым мостам к пятизвездочным гостиницам и средневековым городам, переделанным в диснейленды. Хорошие рестораны с «мерседесами» на парковке, изысканными фонтанами и безвкусными статуями отвлекали взгляд от ветхих домов и непроходимых дорог. Правительство Саакашвили равнодушно смотрело на культуру, но благодаря относительному благополучию появились издательства, писатели и читатели. Гордость Грузии — театр и кино — воскресали не так быстро. Но то, что скрывалось от публики, становилось все хуже. Уголовная и тюремная система, где полиция нередко выбивала признания, прокуроры действовали по наущению министров и судьи почти никогда не оправдывали, а выносили чудовищные приговоры — например, пять лет старику, взявшему валежник из государственного леса, — тюрьмы, битком набитые заключенными, — в 2012 году за решеткой оказалось 22 000 человек, 0,7 % населения, — где заболевали неизлечимым туберкулезом: именно такой вопиющий скандал привел в конце концов к поражению Саакашвили на выборах. Нищие на свободе не имели доступа к лечению и, учитывая развал традиционной семейной сплоченности, пенсионеры часто недоедали и мерзли.

Риторика президента и его озлобленные припадки не прекращались1. В марте 2010-го после его выступления по телевидению объявили о якобы грядущем втором российском нашествии: тысячи граждан поверили вещанию, впали в панику, сели в машины и помчались к азербайджанской границе. 26 мая 2011 года полиция набросилась на демонстрантов, избила нескольких до смерти и затем арестовала четверых фотожурналистов за «шпионаж». На существенные проблемы экономики, особенно в деревне, не обращали внимания: до сих пор Грузия производит меньше 10% чая и цитрусовых, от объема тридцатилетней давности, а повышенные цены на импортные продукты почему-то не стимулируют сельское хозяйство: наоборот, правительство закрыло тбилисские рынки, так что граждане покупают помидоры и салат, выращенные в Турции. Министры сельского хозяйства придумывали все более нелепые проекты: крокодиловые фермы, чтобы производить сумки; приглашение фермеров из Южной Африки или Панджаба для заселения и обработки оставленных под паром земель картлийских и кахетинских крестьян. Когда европейцы потребовали от полиции большей прозрачности, министр внутренних дел Вано Мерабишвили построил новые участки со стеклянными стенами, выставляющими полицейских на обозрение, как проституток в голландском борделе. Гиорги Угулава, молодой мэр Тбилиси, чинил трубы, пек хлеб, заправлял автомобили, как будто политика — реалити-шоу. Тем не менее СМИ пользовались достаточной свободой, чтобы показать программу, разоблачавшую нестыковки в официальной версии гибели Жвания. Судя по книгам, продаваемым в книжных лавках, — Майн кампф Гитлера, Государь Макиавелли, грузинская публика еще склонна к крайним взглядам. Новая проза, однако, показывает, до какой степени молодое поколение становится европейским: в романе Последний звонок Лаша Бугадзе школьники сопротивляются влиянию учителей и родителей, молодые избиратели не хотят слушать дешевой риторики.

Posts from This Journal by “history” Tag

  • Досада

    "Ну как так?!" - возопил я, увидев эту книгу сегодня. В очередной раз нетривиальный (и подлинно героический) сюжет российской истории…

  • Enemies and Neighbors: Arabs and Jews in Palestine and Israel, 1917-2017

    Мнение : Всю свою жизнь я осознанно сторонился погружения в этот конфликт, бесконечные новости о котором присутствуют в теленовостях едва…

  • Знаете ли вы жен российских императров в лицо?

    (XVIII "бабский" век не считается, равно как и закатанная под нимб жена Н2) Вспоминая культовый японский цветок павловнию (назв. в честь…

  • Наш ответ арабской вязи

    Вязь молитвы «Достойно есть яко» — замысловатая вязь, приближающаяся к тайнописи. Текст молитвы и её дешифровка представлены на…

  • Новая (доисторическая) забава - ловля рыбы щекоткой

    Читаю тут свежую книгу популярнейшего на Западе Брайана Фэйгана. В этот раз старик-географ-антрополог написал о рыболовстве в истории человечества.…

  • Sistema de castas

    Переводить лень - много терминов, но можно просто посмотреть и подивиться сложности и проработанности испанскими завоевателями темы классификации…

  • Черчилль и Нобель

    В воскресенье лауреаты Нобелевки-2017 получат в Стокгольме свои дипломы и скажут речи. А у меня для вас небольшая виньетка о том, сколько…

  • Корейская война

    Дети уже легли, так что поделюсь тут парой впечатливших меня фотографий из книги о Корейской войне. Она посвящена в основном военно-техническому…

  • Намедни. Наша эра. 1931-1940. Леонид Парфенов.

    Намедни. Наша эра. 1931-1940. Леонид Парфенов. Corpus. 2017 Новый том серии о нашей истории, в отличие от предыдущих, доводит повествование до…


?

Log in

No account? Create an account