mirsoglasnomne


Nel mezzo del cammin di nostra vita...


Previous Entry Share Next Entry
Мой ТОП-12 нон-фикшн книг 2016
mirsoglasnomne
Лучше поздно, чем никогда ;) Итак, из 180+ прочитанных в 2016 книг выделил особо я всего 12. Какие же меня так сильно впечатлили? Основной критерий за высший балл от меня - толково и интригующе преподнесённая информация, которой я прежде не знал, и которая заполнила пробелы в моей картине мира. Т.к. все они удостоены "пятёрки", то ранжирую я их не относительно друг друга, а в произвольном порядке. О некоторых из них я тут в блоге писал  или у себя в колонке в Forbes; некоторые переведены на русский. Не все книги обязательно новинки, но для меня они таковыми были.

Сквозь зеркало языка. Почему на других языках мир выглядит иначе. Гай Дойчер/ Through the Language Glass: Why the World Looks Different in Other Languages. Guy Deutscher
Предположение о том, что разные народы видят мир по-разному, высказал еще Уильям Гладстон — премьер-министр викторианской Англии и по совместительству большой знаток Гомера. Его удивило, что синий цвет напрочь отсутствует в творениях великого грека, а воды моря он неожиданно сравнивает с цветом... вина. Современники политика не заметили этого наблюдения, но со временем исследователи решили проверить гипотезу, уточняя ее и ставя новые вопросы. Например, были ли глаза древних устроены по-иному, нежели сейчас? Или, возможно, в их языке почему-то вообще отсутствовало слово «синий»? Российских читателей, безусловно, порадует специальная глава, где рассматривается тезис об отсутствии в английском языке отдельного слова для голубого цвета, и, как следствие, его ущербности. Лингвисту Дойчеру хорошо удаются наводящие на дальнейшие размышления ответы на подобные «заряженные» вопросы. Да, современное зрение появилось не сразу, но у греков оно уже было таким же, как у нас. Все ли языки одинаково сложны и выразительны? «Ключевым различием между языками является не то, что каждый язык позволяет говорящим на нем выразить, — в теории на любом языке можно выразить все что угодно — а то, какую информацию каждый язык заставляет его носителя выражать». Например, в русском вы непременно должны указать пол того, с кем ходили в кино — с другом или подругой. Многие другие языки позволяют вам не вдаваться в столь интимные подробности. Интересные различия есть, и как ни политкорректничай, но статистически, например, более крупные сообщества используют больше звуков в речи, чем совсем небольшие, а ряд народов использует не понятия «лево-право», но «западнее-восточнее». Таким образом, заставляя говорящего обращать внимание на пол или географическое положение описываемого, язык вынуждает его учитывать некоторые особенности окружающей реальности каждый раз, когда он открывает рот или прислушивается к ответу. Речевые привычки в конечном счете оказывают влияние на мозг, сказываясь на особенностях запоминания, восприятия или даже практических навыках. Собственно, вот почему на другом языке мир выглядит иначе.
***

Circus Maximus: The Economic Gamble Behind Hosting the Olympics and the World Cup. Andrew Zimbalist
Книга для чтения по четным годам, когда большинство населения планеты (согласно заверениям Томаса Баха, президента МОК) бросает все и садится смотреть Олимпиаду или чемпионат мира по футболу. После нее ваш взгляд на самые большие шоу на земле неминуемо поменяется. Автор — специалист в области экономики спорта, консультант нескольких спортивных ассоциаций, компаний, лиг и команд, бывший сотрудник United Nations Development Program и US Agency for International Development. Первый вариант Circus Maximus вышел в 2015 году, быстро стал бестселлером, и через год Brooking Institution Press выпустил второе, обновленное и расширенное издание. Коммерциализация спорта высших достижений ни для кого давно не секрет, однако этапы и детали отхода от принципов де Кубертена и сдачи одного за другим высоких идеалов остаются в основном за кадром. Что, впрочем, неудивительно: как еще можно превратить мероприятие, за право проведения которого в 1984 году боролся лишь один город — Лос-Анджелес, в престижнейший трофей, на который спустя 20 лет претендовало уже 11 стран? Cегодня Международный олимпийский комитет и ФИФА являются единоличными хозяевами Олимпиады и Кубка мира по футболу соответственно. Когда имеешь дело с монополистами, то неизбежно переплачиваешь. Чтобы поток заявок на проведение и спонсорство не иссякал, МОК и ФИФА регулярно перетрясают игровое поле — например, первая организация разводит зимние и летние Игры, а вторая отменяет принцип ротации континентов проведения чемпионатов. Эндрю Зимбалист утверждает, что играть по таким правилам могут только те, кому не надо отчитываться за потраченное. Так оргкомитет Игр в Нагано просто сжег всю бухгалтерскую документацию, а сочинские Игры побили все рекорды расходов (свыше $50 млрд). Чемпионат мира по футболу 2022 года в Катаре, по предварительным подсчетам, обойдется в $200 млрд — в 10 раз дороже, чем бразильский World Cup 2015. Особенно шокирующим является анализ эффектов от мегасоревнований: после сеульской Олимпиады 1988 года практически ни одно из заявленных оргкомитетами ожиданий не воплотилось в жизнь.
***

One Child: The Story of China's Most Radical Experiment. Mei Fong
Двадцатый век видел немало радикальных социальных экспериментов, и совсем немногие из них перекочевали в двадцать первый. Один из них — широко известная, но малоизученная китайская политика «одна семья — один ребенок». Разработанная военными без привлечения каких-либо представителей общественных наук, она преследовала вполне приземленную цель: увеличение ВВП в пересчете на душу населения. Чтобы прогресс был заметнее, рост населения требовалось придержать. Однако всех последствий насилия над природой просчитать в 1980-е не смогли. Книга Мэй Фонг знакомит с ходом эксперимента и будущим КНР, которая до сих пор является заложницей давным-давно принятого решения. По оценкам, за 35 лет в Китае не родилось 250–350 млн человек. За каждой сухой цифрой статистики стоят судьбы, биографии и целые тектонические сдвиги в жизни сел и городов, которые автор посетила во всех концах Поднебесной. Самыми разными способами родители добились того, что сейчас на 100 девочек рождается 119 мальчиков (в среднем по миру 100:105). В итоге к 2020 году мужчин будет на 30–40 млн больше. В результате брачный рынок КНР приобрел гипертрофированные черты: невест не хватает, а родители копят на «калым», так что до 50% депозитов в стране за последние годы делается с этой целью. Штрафы с тех, кто позволил себе лишнего малыша, принесли казне только в 2013 году не менее $2,7 млрд. Как обычно, имеющие средства находили возможности обходить запреты самыми разнообразными способами. Для других единственно разрешенный ребенок становился «маленьким императором», так появлялось новое поколение избалованных эгоистичных детей с проблемами социализации.

Без внимания к нюансам демографического пейзажа не понять современного Китая: например, без армии холостяков успех Alibaba, скорее всего, был бы невозможен. Причины же сворачивания программы «одна семья — один ребенок» прозаичны. Сжатие рынка труда началось ранее, чем предполагалось, и от нынешнего комфортного соотношения работающих к пенсионерам 5:1 страна через двадцать лет рискует прийти к 1,6:1. Поэтому в конце 2015 года и появилась либеральная семейная схема — с двумя детьми.
***

The Red Web: The Struggle Between Russia’s Digital Dictators and the New Online Revolutionaries. Andrei Soldatov, Irina Borogan/ Андрей Солдатов, Ирина Бороган. Битва за Рунет.
Отдельные этапы введения цензуры и слежки в Рунете в основном пользователям известны и с той или иной степенью вялости опротестованы в Facebook или ЖЖ. Однако в этой книге, опубликованной на Западе еще в прошлом году, звенья цепи выстраиваются кольцами боа констриктора. Становится видно, как за всеми резонансными, но, казалось бы, разрозненными событиями последних лет — «арабской весной», прилетом Сноудена в Россию, Майданом, Олимпиадой в Сочи — следовала стремительная реакция, итогом которой стали неслыханные возможности для цензуры и вторжения силовиков в частную жизнь. Поводы для оптимизма авторы все-таки находят: США и Европа не допустили лоббируемого Россией распила интернета на «суверенные национальные сегменты», а контролировать всех интернет-пользователей невозможно: именно солдаты своими селфи во «ВКонтакте» сделали куда больше для разоблачения кремлевской лжи о войне, чем журналисты и активисты.
***

Moscow, December 25th, 1991. Conor O'Clery

Хроника последнего дня СССР. Интересно. Позновательно. Без надрыва.

***

The Sound Book: The Science of the Sonic Wonders of the World. Trevor J. Cox
Мир, оказывается, полон невероятно уникальных звуковых феноменов. Шепчущие галереи, рукотворные и нерукотворные шедевры акустики, собирающие, в том числе, миллионы индусов, - книга для всех измождённых визуальной подачей земного разнообразия. Удобно сопровождается mp3 материалом.





***

Afgantsy: The Russians In Afghanistan, 1979-1989. Rodric Braithwaite/Родрик Брейтвейт: Афган: русские на войне
Сэр Родрик Брэйтвейт, бывший посол Великобритании в СССР, умудряется рассказать о нашей войне так, что и не стыдно, а с другой стороны нет и позывов встать в великодержавную позу. Поражаюсь его таланту. Ранее читал его книгу о Москве 1941 года, когда всё висело на волоске. Раз за разом он находил слова без идиотской патетики Симонова сотоварищи, и тем не менее понятные и близкие общемировому читателю. Вот что он написал о Зое Космодемьянской: “In all the confusion and rumour-mongering, however, one thing remained beyond doubt. A young girl did die gallantly, though perhaps pointlessly, at the hands of the Germans”. Книга Брейтвейта - тот ориентир, на который можно ссылаться, когда вы натыкаетесь на полный неадекват в иностранной риторике об афганской войне.
***

Книга о самых невообразимых животных. Бестиарий XXI века.  Каспар Хендерсон/ The Book of Barely Imagined Beings: A 21st Century Bestiary. Caspar Henderson
Нежиданное открытие. Купленная родственнику-тинейджеру и не подошедшая, она почти год лежала у меня на прикроватной тумбочке. Тем не менее, труд это совершенно восхитительный, а именно тем, что помимо того, что вы узнаете массу интересного о необычных животных (в т.ч. человеке), вы и задумаетесь о многом.
***

Fire Season: Field Notes from a Wilderness Lookout. Philip Connors
Боже, какой это кайф! Суть в том, что нью-йоркский журналист бросает всё и едет работать наблюдателем лесных пожаров в Нью-Мексико, оставаясь на долгие недели наедине с самим собой, своими мыслями, печатной машинкой и природой. То, что ему не чужд слог становится понятно из того, что регулярно встречаются предложения и абзацы, которые хочется скопировать, вставить в рамку и смотреть для мотивации. Недели на вышке над морем леса - казалось бы занудство и скукотища. Но, как я уже убеждался с блистательным Bernd Heinrich,  талантливо о природе и человеке можно написать так, что не оторвешься, и сам захочешь всё бросить. Я не одинок в своём восторге: хороший рейтинг на Goodreads, четыре литературных премии.
***

Thinking Like Your Editor: How to Write Great Serious Nonfiction and Get It Published. Susan Rabiner, Alfred Fortunato.

Я рекомендовал её всем, кто будет писать для нас, читателей, нон-фикшн (научпоп), а сейчас дошли руки прочитать вдумчиво. И я считаю, что за вычетом небольших американских реалий, не совсем к нам пока применимых и объёмом не более полглавы, это шедевр. Если вы хотите, чтобы вас издали и читали, то это must read.

Автор редактор с многолетним стажем в ведущих издательствах и опытом работы непосредственно с научпопом. Сейчас она уже литагент (книга начала 2000х), и на её сайте я обнаружил несколько добротных книг, которые и сам читал. Книга переполнена практическими советами и о том, как собственно написать так, чтобы заинтересовать читателя, так и о том, как общаться с издательствами, чтобы они поверили в успех вашего сочинения. И та, и другая задача отнюдь не просты, на пути встречается масса нюансов и подводных камней, о которых интересно читать даже если не собираешься становиться писателем. А уж если такие планы есть, то не прочтя этой работы, за свою лучше не приниматься.
Почитать примеры советов в моём отдельном посте о книге

***
Sapiens: A Brief History of Humankind. Yuval Noah Harari/Sapiens. Краткая история человечества». Юваль Ной Харари


Дерзкая, но чрезвычайно правдивая история нашего вида, захватившего Землю буквально за мгновение. Преамбула к лучшей нон-фикшн книге десятилетия этого же автора - Homo Deus (прямо сейчас идёт битва за права за издание на русском).
***
Руки дошли, наконец, познакомиться с Наполеоном Бонапартом и наполеоновскими войнами.Стандартное знакомство с темой у нас обычно ограничивается "Войной и миром" (которую я почти уже не помню) и Войной 1812 года, из которой в памяти обычно остаются Бородино, Москва, спалённая пожаром, и у кого-то Березина. "Заграничный поход" лично я мало знал и от него в голове колыхались лишь "Едут-едут по Парижу наши казаки" да и ярлык "Битва народов под Лейпцигом". Всё это ничтожно мало и для понимания периода абсолютно недостаточно. Ещё ранее я читал back-to-back книги о Венском конгрессе 1815 и Версале 1919, в рамках знакомства-сравнения крупных европейских переговоров, подводивших итоги значительных войн и предопределивших последующие десятилетия развития континента.

Книг о периоде от Великой Французской революции до Ватерлоо у меня накопилось немало - те времена пристально изучались и изучаются по се день. На корпус собравшейся у меня литературы я взирал уже с ужасом. Однако решимости войти в воду добавила достаточно спонтанная покупка в Европе - новая биография Наполеона была бестселлером в Англии, и в написании её использовался особенный подход.

Сказать, что Napoleon The Great Эндрю Робертса в значительной мере опирается на, собственно, письма и сообщения Бонапарта - не сказать ничего. Они составляют её основу и её особую ценность, и цитируются страницами. Сама книга - увесистый кирпич, написанный мельчайшим и плотным шрифтом. С большой долей уверенности можно рассчитывать на то, что в личных письмах своим венценосным братьям и в прочей каждодневной корреспонденции Наполеон не думает о том, каким он останется в вечности (во многих случаях он действительно придавал этому немалое значение). Поэтому из этих бумаг император выступает тем человеком, каким он самом деле был.

Про Наполеона есть определённые клише, которые и меня не миновали, хотя я, не погрузившись в тему (см. выше), как правило не придавал им большого значения. Невысокий грузный человечек, блистательный полководец, получивший удар в России и сгинувший на островке в Атлантическом океане, после сказочной попытки вернуть всё при Ватерлоо. Что у него было в голове и зачем он что делал нам обычно не объясняется.

Ну, что сказать - Наполеон Бонапарт меня покорил. Человека значительнее выступившего на меня из бумаг императора я, пожалуй, ещё не встречал. Как часто бывает с выдающимися людьми понять откуда что взялось просто непостижимо. Только из цитат становится понятным нечеловеческий объём его знаний, интересов, проникновения и всеохватности многочисленнейших аспектов управления огромной империей в дотелеграфную и доинтернетную эпоху. Ему было дело до всего - от того кого назначить приходским священником в медвежьем углу до того, как втянуть новые страны в панъевропейскую Континентальную блокаду Англии. В день он писал десятки, если не сотни писем. Поразительная работоспособность. Какой там Джек Уэлч...

Все эти экстраординарные организационные таланты совершенно неожиданно сочетаются с исключительным полководческим даром, повторить который не мог, пожалуй, ни один из его славных маршалов. Особую похвалу его врагов заслуживают как ни странно не самые громкие его победы, одерживаемые на протяжении более десятилетия над противниками всех мастей, а отчаянная кампания последних недель у власти, в крайне стеснённых условиях, с сырыми рекрутами, в окружении полчищ антинаполеоновской коалиции. Книга вызывает просто сердечную боль у читателя, вынужденного наблюдать, как невероятную карьеру затушивают союзники.
Tags:

Posts from This Journal by “books” Tag


  • 1
Хороший список! Респект!

Cпасибо! В 2017 наверное пощедрее буду - уже 3 книги на 5+ прочёл :)

  • 1
?

Log in

No account? Create an account